«Оленегорск: Люди. События. Факты»

Время «Антициклона»

В редакцию «Заполярной руды» Галина Парфеновна Битюкова заш­ла год спустя после смерти сына. К ее рассказу нельзя было отнестись равнодушно, и на свет появился первый печатный материал об Анд­рее. Так сначала мы, а потом чита­тели «ЗР» узнали о том, что жил рядом с нами удивительный чело­век с трагической судьбой. Рос и учился Андрей на Высоком, в шко­ле поражал всех - и учителей, и сверстников - феноменальной сво­ей памятью и глубокими познания­ми в различных областях науки. Особенно интересовала его астро­номия: о звездах, галактиках, пла­нетных системах и космических полетах он мог говорить часами. При этом Андрей оставался лично­стью многогранной - увлекался спортом, в частности, лыжами, хорошо знал ли­тературу, сам пробовал пи­сать стихи. Ему прочили боль­шое будущее, и прогнозы на­верняка сбы­лись бы, не вмешайся нео­жиданная и ко­варная болезнь, сорвавшая все жизненные планы.
Недуг на­чал проявлять­ся еще до того, как Андрей за­кончил школу. Однако, ис­полненный ре­шимости идти наперекор обстоятельствам, он поступил на ас­трофизический факультет Москов­ского государственного универси­тета. Увы, получение высшего об­разования пришлось прервать в са­мом начале, поскольку прогресси­ровавшее заболевание оказалось несовместимо с учебой в универ­ситете. С того момента и до конца своих дней Андрей занимался са­мообучением: читал книги, журна­лы, без преподавателей и настав­ников постигал астрономические тонкости. По словам Галины Парфеновны, он был реалистом и от­давал себе отчет в том, что полу­ченные им знания останутся нево­стребованными: «Кому нужен мой ум? Лучше бы я крутил гайки или баранку». Но и гайки по состоя­нию здоровья он крутить не мог. В том, что Андрей прожил более сорока лет, - целиком и полностью заслуга Галины Парфеновны. Она возила сына по медицинским учреж­дениям всех рангов, от местных до федеральных, показывала его веду­щим специалистом и всегда была ря­дом. Давалось это очень нелегко: на нервной почве у нее отказывали ноги, возникли серьезные проблемы с сердцем, а потом и вовсе случилась трагедия - во время поездки в Мур­манск на автобусе Галина Парфеновна попала в страшную аварию, чу­дом осталась жива, получила множе­ственные травмы. Как после расска­зывала сама, выкарабкаться из этой невероятно тяжелой ситуации по­могла ей только мысль о сыне: с кем он останется, кто будет ему опорой в жизни? Убежденность, что Андрей без нее пропадет, заставила преодо­леть собственные хвори, и она вновь заняла свое место подле него.

Андрей понимал и ценил забо­ту матери. «Неразделимы ты и я», - писал он в одном из стихотворе­ний, над которым стоит трогатель­ное посвящение: «Тебе, мой остров спасения, моя мама». Именно так - «Неразделимы ты и я» - был на­зван второй вечер памяти А. Битюкова, состоявшийся 13 апреля в МДЦ «Полярная звезда». Поводом для его проведения стало появление на свет второго по счету сборника Андрея «Антициклон». Первый, под названием «Феникс звездный», вышел в марте 2007 года.

Праздная жизнь претила Анд­рею. Став инвалидом, он заполнял свой вы­нужденный досуг, как умел: научился вязать спицами и крючком (однажды сам связал роскошный ко­вер), одна­ко глав­ным его увлечени­ем после астрономии остава­лась поэзия. В его тетра­дях сохрани­лось не­сколько де­сятков сти­хотворных набросков, сделанных в разные годы. Здесь и пей­зажная ли­рика, и фи­лософские размышления, и настоящие портретные этю­ды о героях космоса, и откровенные строки о лечебницах, где ему дово­дилось проводить месяцы. Когда Андрея не стало, Галина Парфеновна поставила своей целью выпус­тить, пусть даже кустарным способом, на местной полиграфической базе, книжку сына. В результате по­лугодовых усилий родился «Феникс звездный» - сборник, куда вошло лучшее из написанного Андреем. Оформляли его художники из высоковской школы искусств, сумевшие справиться с задачей выше всяких похвал.

Неудивительно, что когда вызрела идея выпустить «Антицик­лон», обратились к ним же, и вновь оформительская работа оказалась на высоте.

Андрей Битюков никогда не cчитал себя профессиональным по­этом, не думал, что когда-либо бу­дет публиковаться. Он писал, что называется, для себя и при жизни не напечатал ни одной строчки. Даже не стремился к этому. Един­ственной его читательницей была Галина Парфеновна. Она говорит, что стихи для него являлись своего рода психотерапией, лекарством, средством борьбы с болезнью. Толь­ко так он их и рассматривал. В черновиках почти нет правки, строфы написаны «на живую нитку», без редактуры и вычитки. Все это за автора делали уже другие - когда сборники готовились к печати.
Если «Феникс звездный» - книга, скажем так, полупрофессиональная, то «Антициклон» состав­лен из материала более чем люби­тельского. Вошедшие в него стихи обрывочны, имеют разночтения, словом, представляют собой лишь «литературное сырье». Нужно ли было выпускать такую книжку? Га­лина Парфеновна уверена, что нуж­но. «Антициклон» - не мишень для въедливых критиков, он изначаль­но задумывался как книга, адресо­ванная кругу людей, близко знав­ших Андрея, его родным и друзь­ям. Практически все они пришли в МДЦ год назад на презентацию «Феникса…», собрались и теперь. Вечер получился искренний и душевный. Со сцены звучал взвол­нованный рассказ о семье Битюковых, о большом горе и малень­ких радостях, о мытарствах и зло­ключениях, о родстве и дружбе. На экране демонстрировались фото­графии Андрея, читались стихи, звучала речь Галины Парфеновны.

С точки зрения внешних эффектов это было, пожалуй, одно из самых скромных мероп­риятий «Полярной звезды», но вне­шние эффекты и не требовались. На первый план была вынесена проник­новенность, а ее-то хватило с избыт­ком. Можно смело сказать, что вечер, посвященный Анд­рею Битюкову - образец достиже­ния максимальной отдачи (выражав­шейся в зрительских эмоциях) при кажущемся ми­нимализме средств. Так что за организацию - твердая пятерка. Остальное же - и в первую оче­редь, память - в оценке не нуж­дается.